Главная
Наши контакты
Подворье сегодня
Расписание богослужений
Часто задаваемые вопросы
История подворья
Троицкая школа
Интернет-магазин
Издательство
Хоровая деятельность
Интервью, статьи
Проповеди
Фотогалерея
Видеоканал на Youtube
Поиск по сайту
Изречения Святых Отцов
Святитель Филарет Московский
Иконы Пресвятой Богородицы
Жития Святых
Чтение Псалтири на Подворье
Душеполезные чтения 2018
Авторизация


Забыли пароль?
Вы не зарегистрированы?
Регистрация
Главная arrow Интервью, статьи arrow Россию от Смуты спасли вера, мудрость и мужество
Россию от Смуты спасли вера, мудрость и мужество

Интервью с писателем Валерием Шамшуриным

Нижегородский писатель Валерий Шамшурин несколько десятилетий посвятил изучению истории Смутного Времени. Еще в начале 90-х вышла его трилогия о спасении Отечества народным ополчением Минина и Пожарского: "Каменная соль", "Набат над Волгой", "Алтарь Отечества". Мы встретились с ним в Нижнем Новгороде накануне организованной Валерием Анатольевичем ежегодной акции «Алтарь Отечества»: уже несколько лет энтузиасты, жители городов, по которым четыре века назад проходило народное ополчение, повторяют путь своих великих предков.

– Валерий Анатольевич, мы знаем из истории, что в последний период смуты страна оказалась на краю погибели: Москва оккупирована поляками, в России голод, разорение. И в тот момент, когда уже ничто, казалось, не может спасти страну, патриарх Гермоген отправляет из своей темницы в Чудовом монастыре воззвание – призывая защитить веру. И отклик на этот призыв появляется в Нижнем Новгороде. Почему именно здесь, как вы думаете?

– Ну, я думаю, во-первых, что все свершается по Божьей воле, а без нее ничего не делается. А во-вторых, видимо, такие условия создались, что Нижний смута не затронула. Я имею в виду предательство, раздоры, разбои, которые были почти по всей западной части России и севернее. Ведь представьте себе, с севера шли шведы, по сути дела они претендовали на всю полноту власти в России, англичане уже задумывали уже свою интервенцию, их король Иаков думал. Ну, с запада шли ляхи, как называли тогда поляков, и литовцы. Юг – это Крым, это крымские татары, и тоже они старались проникнуть поближе к Москве, к столице.

Как видите, везде, все области были охвачены вот этой смутой. Единственное, что оставалось в незыблемости – в относительной, конечно; потому что когда трясет одну часть государства, трясет, задевает обязательно и другую – это земли, связанные с Поволжьем. И Нижний Новгород оказался в центре вот такого относительно спокойного места.

Во-вторых – не везде же были Минин и Пожарский! Не везде же были такие герои! Оба люди набожные, бессеребренники, они были убежденными нестяжателями, оба проводили идеи Нила Сорского. Поэтому ничего удивительного нет в том, что торговец и прасол Кузьма Минин все свое имущество пожертвовал на ополчение. Это вполне было в его характере и в его привычках.

И потом, это было Божье дело, которое, он считал нужным выполнять. Мы знаем, что несколько раз ему являлся преподобный Сергий Радонежский. И в последнем сне он так сурово поговорил с ним, о том, чтобы Минин брался за дело создания отпора врагу, который пришел на Русь. И Кузьма Минин – набожный человек, которого все уважали в городе, земский староста, – а это очень большая величина, для посадского люда это первый человек, - он решил обратиться с воззванием. Он дружил с протопопом Спасо-Преображенского Собора Саввой Ефимьевым, и не раз говорил с ним о том, что нужно поднять народ, уже невозможно терпеть – государство в предельной опасности: захвачена Москва! Иноземцы вошли в Кремль! Это же святая святых!

И протопоп Савва горячо поддержал Минина. Как говорят, сначала была проповедь протопопа Саввы, в Спасо-Преображенском Соборе. Народ собрался по звону колокола, в который он ударил посреди буднего дня. А потом уже выступил Минин.

Их поддержали все: и посадские люди, и местная нижегородская власть, и конечно, церковь. Было очевидно, что если они не поднимутся, то уже никто не поднимется. Поэтому ополчение стало создавать в Нижнем Новгороде.

И из Нижнего полетели послания и в другие города, скажем, в Вологду, дальше в замосковские места, на юг и на север, и даже за Урал, и они нашли отклик. Это было великим делом.

И еще одно великое дело: Пожарский, который был ранен в Москве во время сражения, и находился в своем селении Угрееве, это несколько десятков верст от Нижнего Новгорода, он не сразу, но все же отозвался на призыв нижегородцев. Согласился возглавить ополчение, возглавить рать. А на других воевод нижегородцы и не надеялись, знали, что если те и согласятся, то могут предать. Тогда как на Пожарского была полная надежда.

Да и Минин знал, что Пожарский нестяжатель.

Вот это не учитывают исследователи, когда думают, почему вдруг Минин и Пожарский сошлись. Они были одного духа, они были одного направления люди, они очень любили свою землю, они знали свой народ, потому что в этом народе жили. Пожарский в детстве воспитывался в своей усадьбе, вместе с крестьянами. Он знал все тяготы народные и тягловых мужиков, и черносошных. И это он доказал последними годами своей жизни, когда он стал строить храмы. Вот это вот настоящий человек – он все деньги отдавал на строительство храмов! А ему и владения отвели большие за его победы, и деньги, конечно, у него были.

Ну а Минин был человек строгой закалки, строгого характера, и он денюжку умел считать, как всякий купец. И он занимал. Когда он занял у ярославских купцов очень большую сумму – на ополчение не хватало на оружие, то ему просто грозила долговая яма на всю жизнь. И он занял эти деньги и сказал: когда будет победа, мы с вами расплатимся. Он уже тогда был уверен в победе!

И вот по одному человеку, по одной капли, по сути, из «останних» людей в государстве, собиралось ополчение. И надо было иметь очень большое мужество и отвагу, и решимость и глубокую веру, чтобы собрать ополчение. Так что все это неслучайно.

Это была не вольница, как у Стеньки Разина. Это было регулярное войско, которое было собрано в Ярославле, там стояло три месяца, чтобы как следует подготовить ратников к сражению. Ведь у поляков в те времена, когда их возглавлял гетман Хоткевич, было лучшее войско в Европе. И польская конница считалась непобедимой в те времена.

– Уже во времена Лжедмитрия Первого она себя проявила…

– Да, и борьбе с крымскими татарами, в битвах с нашими же войсками, которые возглавлял Василий Шуйский. Это были войска очень сильные.

– А наше второе ополчение, то, которое по призыву Минина получало достаточно богатое и довольствие и амуницию, как оно собиралось в Нижнем? Это же не в один день так получилось, что вот призыв Минина, и сразу же все вышли…

– Нет, конечно. Ну, призыв Минина, прежде всего, собирать деньги на рать. А потом, когда уже Пожарский согласился стать воеводой ратным, но приехал в Нижний Новгород, и тогда вот это заработало: воинский приказ, который рассылал везде вот эти послания. Конечно, не сразу, конечно осторожно, с совета людей, очень много было посланцев в разные стороны из Нижнего Новгорода… Минина хорошо знали на Руси. Ведь было и первое ополчение, мы знаем, Ляпунова, и оно неудачно выступило – уже обожглись, ошиблись люди, которые шли туда, в ополчение. Так что тут нужно было иметь большой авторитет. Кузьма Минин уже в те времена был известен, до того, как собирать ополчение. Прежде всего, в среде торговых людей, среди купечества. А потом – и вообще был известен на Волге, на Урале и в Москве. Своей порядочностью, честностью, своей деловой хозяйской хваткой. Поэтому и был такой широкий отклик. И потом, у него были хорошие помощники.

– Кто были эти люди, которые составили полторы тысячи ратников, собравшихся в Новгороде? Их было столько?

– Да, это было примерно такое число. В основном это были служилые дворяне, дети боярские, то есть ратные люди, казаки, а потом и добровольцы, которые пришли из того же посадского люда. Первыми явились в Нижний Новгород смоляне, которые были лишены крова, так как Смоленск был взят тогда польским королем Сигизмундом. Они устроились в Арзамасе, недалеко от Нижнего, и когда услышали призыв Минина, сразу откликнулись. Сначала пришли их посланцы, потом пришли все, около тысячи человек отборного воинства. Эти смоляне и составили ядро ополчения, и они на себе держали и всю воинскую дисциплину, воинский обряд, правила. Сразу была создана атмосфера боевого лагеря, боевого отряда, который мог быть собранным, мобильным и сразу вступить в сражение.

– Мы сейчас не можем представить себе, что были 15 рублей (плюс еще 5-10), которые получали тогда ополченцы. Что можно было купить на эти деньги, на что они шли?

– Примерно полтора рубля стоила тогда лошадь. 15 рублей – это, по сути, все снаряжение: кольчуга, шлем, оружие, корм той же лошади. Это были очень большие деньги. На них можно было построить не то что дом – а даже и несколько домов. Таких денег не платили и при царе, это выше царской платы. Минин у купцов Строгановых занимал, у солепромышленников. И Кузьма сознательно шел на это, чтобы рать ни в чем не знала нужды. Он понимал, что если ратник будет одет и обут, иметь «одвуконь» выйти (то есть иметь двух коней, один из которых запасной), иметь все, что ему нужно, для жизни и для борьбы, то можно на этого ратника надеяться. Минин был человеком толковым, настоящим хозяйственником, он понимал, что рать должна быть снаряжена по самому высокому счету, как следует.

– Мне кажется, что многие сейчас воспринимают фигуры Минина и Пожарского – спасителей Отечества, как на скульптуре Мартоса – мужественными и …безличными. А если вдуматься: одному из них чуть больше 30 лет! Другому – за 50. Они совершенно разные, из разных сословий. Что же их объединяло?

– Ну, в 1612 году Пожарскому было 33 года. Да, а Пожарскому около 50, или чуть за 50. И я думаю, что эти люди, конечно, так монументально не выглядели. Они были обычные люди. И дело ведь не во внешнем виде. Это были люди очень набожные, и вера помогала им принимать решения. Без молитвы они ни одного дела не начинали. Так что: вера, мудрость, житейский и ратный опыт – все, что у них было, что и создало их личности.

Мне лично кажется, что они были очень мудрые люди, и тот, и другой, понимали свой народ, и то, что без веры и без царя в то время страна просто погибнет. И их убежденность и вера, я думаю, передавалась многим.

Они постоянно были в ополчении, они как начальство не выделялись. Да, был воеводский шатер, но во время ярославского стояния один изменник ранил Пожарского ножом, – князь спокойно вышел посмотреть пушечный наряд, безо всякой охраны, поэтому на него и напал казак-изменник.

А Минин и подавно, все время был в народе. То есть они были близки, они не отделяли себя от рати. Они ели ту же пищу, они ходили в те же храмы, не гнушались взять топор в руки, если надо было что-то построить…

Помните, как Дмитрий Донской вышел простым ратником на поле Куликово? Так вот этот образ был им очень близок. Как и близки были святые митрополит Алексий, который был рядом с Дмитрием Донским постоянно, и преподобный Сергий Радонежский – вот эти люди вдохновляли Минина и Пожарского.

В Троице-Сергиевой лавре остались записи: очень долго беседовал с Мининым книжник архимандрит Дионисий. И удивлялся, насколько же Кузьма человек опытный, бывалый. И как он знает свое дело и ту цель, которую преследует. А Дионисий был одним из самых просвещенных людей своего времени.

– Были ли еще люди достойные упоминания в нижегородском ополчении?

– Я могу вспомнить настоятеля нашего Печерского монастыря архимандрита Феодосия, который возглавлял посольство нижегородцев к Пожарскому. Еще был такой человек, близкий Минину, который после него остался земским старостой, Марков. Были и другие люди… Купцы и приказчики Строгановых, ярославские купцы, воевода Алябьев: когда ополчение уже вышло, он уже умер, но поначалу он очень много помогал Минину. И другие воеводы тоже много помогали.

Николай Михайлович Карамзин в своих очерках «По пути к Троице» отмечал, что какой-то особый лад установился в ополчении, где не просто рать боевая получилась, а именно содружество. Где каждый знал, что друг без друга все пропадут. Что один погибнет, другой должен за двоих сражаться. Это единомыслие и единодушие, создано было примером тех людей, которые свели и простой, черный люд с влиятельными людьми, с князьями, с боярами, с дворянами, все это объединили. Вот это и есть то самое «народное единство», о котором мы сейчас говорим все. Для спасения России, для ее блага, для того, чтобы Россия не только была спасена, но и потом процветала. Вот чего нам не хватает в сегодняшнее время. Единения. Об этом хорошо Достоевский говорил: и в этом миссия нашего русского народа – чтобы соединить людей. И это было в ополчении.

И это, я думаю, самый главный урок, который мы должны вынести из того, что мы знаем об ополчении, что мы о нем думаем.

– Скажите, отчего ополченцы пошли не напрямик, на Москву, а кругом? Ведь впереди были города, которые предали: Кострома, Ярославль тот же самый. На мой сегодняшний взгляд, разница невелика была. Можно было дожидаться отрядов, которые помогут, здесь же в Нижнем, и потом идти на Москву. А они пошли вокруг.

– Это связано с чисто военными причинами. Дело в том, что когда собиралось ополчение в Нижнем Новгороде, противник предполагал, что точно пойдут по обычному пути: через Владимир и Нижний Новгород. Поэтому заставы там уже стояли, тот же Заруцкий, который к тому времени женился на Марине Мнишек, преградил своими казаками пути.Он хотел поставить на престол Иванку, сына Лжедмитрия второго и Марины Мнишек.

Во-вторых, поляки ведь тоже ожидали удара. Потому что это был ближний, легкий путь. Дорога торная, езженая. К тому же, ополчение не было сразу собрано полностью. И многие силы должны были подойти с Севера и Урала. На Ярославль было гораздо легче идти. И когда они в Ярославле уже прочно встали, за три месяца подошло много войск. Тут и обучение шло и снаряжение войска. Это более выгодный пункт был. И потом от Ярославля – прямая дорога на Москву. Через Ростов Великий – свои же места. Там, конечно же, зашли в монастырь к преподобному Иринарху. И Троица была впереди, и Дионисий – последний отрезок пути он их провожал и благословил их. И помните рассказ о том, что ветер все время дул им в грудь, когда ополчение двинулось в последний свой путь на Москву? Дионисий был очень озабочен, это был нехороший признак, когда ветер мешает ополчению. И вдруг ветер сменился, и подул в спину, и ополчение пошло к Москве. И оно выиграло битву с Хоткевичем, и, в конце концов, освободило Кремль и добилось победы.

Беседовал Сергей Канев.

 
Назад Назад


Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите Shift+Enter
 
їїїїїї.їїїїїїї