Главная
Наши контакты
Подворье сегодня
Расписание богослужений
Часто задаваемые вопросы
История подворья
Троицкая школа
Интернет-магазин
Издательство
Хоровая деятельность
Интервью, статьи
Проповеди
Фотогалерея
Видеоканал на Youtube
Поиск по сайту
Изречения Святых Отцов
Святитель Филарет Московский
Иконы Пресвятой Богородицы
Жития Святых
Чтение Псалтири на Подворье
Душеполезные чтения 2018
Авторизация


Забыли пароль?
Вы не зарегистрированы?
Регистрация
Главная

Гефсиманская молитва

Чрез постигающие нас потрясения возрождается наша омертвевшая в грехе натура к молитве, как-то отражающей Гефсиманскую молитву. По достижении зрелого возраста нам нередко дается переживать частичное умирание, и в меру этого опыта мы становимся более способными созерцать Христа, идущего в Гефсиманский сад и далее на Голгофу...

Нарисовать картину страданий Иисуса Назарянина невозможно. Вся Его жизнь с нами была не что иное, как непрерывное терзание. Голгофа — лишь заключительный акт, в котором все, как в кульминационной точке, соединилось: физические боли; душевные скорби вследствие отвержения людьми благовестия об Отчей любви; позорная смерть преступника; злорадный смех мстивших за понесенные от Него обличения в неправдах... Все Его осудили: Римское государство с его классическим правом; Ветхозаветная Церковь, основанная на Синайском откровении; облагодетельствованный Им народ, и тот кричал: Распни, распни Его! (Ин. 19, 6). Ко всему этому — покинутость учениками, предательство Иуды, отречение Петра; богооставленность: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? (Мк. 15, 34); предстоящее схождение во ад к тем, кто наполняет сие мрачное место...

Не о Себе скорбел в молитве Господь до кровавого пота, но о нашей гибели. Это видно из Его слов к плакавшим о Нем женщинам: Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших (Лк. 23, 28). Однако и Ему Самому нужно было пройти в Его человечестве подвиг полного истощания, как это было уже совершено в небе по Божеству по отношению к Отцу. Об этой Чаше молился Он как человек…

…Чрез Него нам дано откровение о характере Бога — любви. Совершенство в том, что эта любовь смиренно, то есть без остатка, отдает себя. Отец в рождении Сына выливает Себя всецело. Но и Сын все возвращает Отцу. Именно сей акт тотального истощания совершил Господь в Своем воплощении, в Гефсимании и на Голгофе. Именно такую любовь заповедал нам Христос: ...кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего и матери, и жены и детей, и братьев и сестер, а притом и самой жизни (души) своей, тот не может быть Моим учеником (Лк. 14, 26); тот не достоин Меня. Так, только тот, кто в движении всецелой своей любви, подобно мученикам, губит душу свою в мире сем ради Христа, входит в самое небо, чтобы предстать... пред Лице Божие для жизни непрестающей (Евр. 9, 24; 7, 16).

Смысл жертвы Авраама в том, что он на старости [лет] привязался к обетованному сыну своему Исааку настолько, что любовь его к Богу утеряла свою полноту. Чтобы снова любовь к Богу стала краеугольным камнем его жизни, Авраам должен был принести жертву: заклать возлюбленного сына. Когда же внутренно сей акт был совершен, тогда излишнею стала смерть Исаака: он мог оставаться при отце.

Подобное повторяется в жизни христианина: когда та или иная страсть отрывает его от Бога, он решается на многие жертвы. И если внутренний акт достиг завершения, то страсти отступают и «заклание» становится излишним.

Не так обстоит с Христом. Господь внутренно совершил Свою жертву в Гефсимании, но Ему ради дела (Ин. 17, 4) нужно было пострадать до конца и внешне, иначе никто бы не постиг тайны искупления. Так, только на Голгофе, уже умирая, Христос воскликнул: Совершилось! (Ин. 19, 30) — а не в Гефсиманском саду…

Падение праотца — катастрофа космических измерений. Нам необходимо учесть это, чтобы понимать органический (чтобы не сказать — логический) ход развития, выражающегося в политических формах, но являющегося по существу духовным: смертию умрете (Быт. 2, 17) от огня, уже готового пожирать нас…

...Христос есть чудо, превосходящее всякий ум. Он — всесовершенное откровение Бога триипостасной любви; Он же явил нам Человека в его беспредельных возможностях. В известный единому Богу момент мы будем приведены на тот невидимый рубеж, который лежит между временем и вечностью. На сей духовной грани мы должны будем окончательно определить себя для предстоящей нам вечности или со Христом, в подобии Ему, или в удалении от Него. После сего решающего свободного выбора и подобие, и расхождение примут вневременный характер. Готовясь к сему бесконечно важному для каждого из нас событию, в нашей повседневности мы не раз будем колебаться: исполнить заповедь или поступить по страсти нашей? Постепенно в этом всежизненном подвиге нам будет открываться тайна Христа, если мы по любви к Нему слово Его сделаем единственным законом нашего бытия.

Придет такое время, когда видение святости смиренного Бога Христа переплавит, как огонь, наше существо, превратив его в целостный порыв любви. Полные отвращения к самим себе, к гнездящемуся в нас злу, мы возжелаем уподобиться Ему в смирении, и желание это будет подобно смертельной жажде. В самом этом томлении по святости будет уже начаток ее. Умножившаяся любовь к Господу естественно сроднит нас с Ним в глубоких движениях сердца и прозрениях ума. Картина, превосходящая наше воображение, раскроется пред нами. Великая печаль о страданиях людей как болезненный спазм стиснет сердце наше. Забудем мы тело, и только дух в доступной для него мере войдет в поток Гефсиманской молитвы Христа. Таким путем рождается в нас познание Господа Иисуса (Ин. 17, 3), которое само в себе есть вечная жизнь.

Архимандрит Софроний (Сахаров)

 

 

 

 
Назад Назад


Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите Shift+Enter
 
їїїїїї.їїїїїїї