Главная
Наши контакты
Подворье сегодня
Расписание богослужений
Часто задаваемые вопросы
История подворья
Троицкая школа
Интернет-магазин
Издательство
Хоровая деятельность
Интервью, статьи
Проповеди
Фотогалерея
Поиск по сайту
Изречения Святых Отцов
Святитель Филарет Московский
Иконы Пресвятой Богородицы
Жития Святых
Чтение Псалтири на Подворье
Душеполезные чтения 2017
Авторизация


Забыли пароль?
Вы не зарегистрированы?
Регистрация
Главная
Загробная жизнь

***

Загробная участь покаявшегося князя

Однажды преподобный Пафнутий Боровский сидел на церковной паперти и погрузился в тонкую дремоту. Внезапно представилось ему, будто отверзаются врата монастырские и множество людей со свечами идут в церковь, посреди же них — князь Георгий Васильевич, который сперва поклонился храму Божию, а потом блаженному отцу. Равным образом и ему поклонился Пафнутий и сказал: “Ты уже преставился, сын мой и князь?” — “Действительно так,” — отвечал Георгий. “Каково же ныне тебе там?” — спросил Пафнутий. Тот отвечал: “Твоими святыми молитвами, отче, благое даровал мне Бог, наипаче же потому, что когда я шел против агарян под Алексия, у тебя чисто покаялся.” Когда начал звонить пономарь, преподобный очнулся от чудного видения и прославил Бога. Богобоязненный князь этот Георгий, безбрачный до конца своей жизни, часто приходил на исповедь к преподобному Пафнутию и говаривал своим присным: “Всякий раз, когда иду на исповедь к старцу, колена у меня подгибаются от страха.” (Троицкий патерик. С. 244).

 ***

Рассказ ожившего воина о виденном им загробном мире

Некий воин погиб во время бури на море, и тело его лежало на берегу бездыханным. Но вскоре всемогущим Божиим повелением душа его возвратилась в тело, и он ожил.

Воин рассказал, что было с ним по разлучении души с телом: “Увидел я мост, и под ним была тьма. Там текла река, и от нее исходил нестерпимый смрад, и все покрывала какая-то мгла. А перед мостом расстилались прекрасные сады, покрытые благовонными травами и украшенные драгоценными цветами, и великое множество мужей в белоснежных одеждах были там и наслаждались неизреченным благоуханием. Были там различные обители, исполненные великого света. И строился там чудный дом с великолепными украшениями, но для кого, это я узнать не мог. По берегу реки были еще многие обители, и от некоторых из них исходило зловоние, и мгла к ним приближалась, а другие были свободны от всего нечистого.

На этом мосту для людей было испытание. Грешники, хотевшие перейти по нему, сталкивались в темную, зловонную реку, а праведники беспечально и свободно переходили мост.”

Итак, лгут нераскаянные грешники, что ни блаженства праведных, ни мучений грешников не будет. Нет, будет и то и другое, и это для них ужасно. Зловонная река, непроглядная мгла застигнут их. А удаление от Бога, бесплодное раскаяние, вечный огонь и скрежет зубов — все это будет с ними. И возопиют тогда они горам: падите на нас! и холмам: покройте нас! (Лк. 23:30). Но будет уже поздно. (Прот. В. Гурьев. Пролог. С. 705).

 

***

У одного игумена в монастыре под руководством было двадцать иноков. Один из них был ленив: не соблюдал постов, неумеренно пил и особенно был невоздержан на язык. Старец-игумен постоянно уговаривал его исправиться и даже умолял. “Брат, — говорил он ему, — позаботься о своей душе, ведь ты не бессмертный, а потому и муки не миновать тебе, если не опомнишься.” Инок же шел наперекор старцу, нисколько не обращал внимания на его слова и в таком небрежении скончался. Сильно загрустил сострадательный старец о его душе и стал молиться. “Господи Иисусе Христе, Истинный Бог наш, — говорил он между прочим, — покажи мне, где теперь душа инока?” И часто просил он об этом Бога и, наконец, был услышан: однажды напал на него ужас и увидел он огненную реку и множество людей в ней, опаляемых огнем и громко стонавших. К величайшему огорчению, между страждущими он увидел и умершего в небрежении своего ученика, находившегося по самую выю (шею) в пламени. “Не ради ли того, чтоб избежал ты этой муки, я умолял тебя, — воскликнул тогда игумен, — чтоб ты хоть сколько-нибудь позаботился о своей душе, чадо мое? Видишь ли теперь, до чего ты довел себя?” — “О отче, — отвечал инок, — слава Богу и за то еще, что по твоим молитвам получила отраду хотя бы голова моя!” Этим видение и кончилось. (Прот. В. Гурьев. Пролог. С. 260).

***

К Иоасафу, когда он был еще юношей, послан был Богом преподобный Варлаам. Он научил его вере, крестил, помолился о нем Богу и, дав целование о Христе, возвратился в пустынь. После его отшествия Иоасаф стал усиленно подвизаться и постоянно проводить время в молитвах и слезах. Трудно сначала было юному христианину, окруженному язычниками, нести свой крест. Но Господь не оставил его. В первые же дни новой христианской жизни во сне он сподобился следующего видения. Он узрел себя восхищенным в рай, и там ему показаны были все те блага, которые ни слово человеческое не может передать, ни [плотское] око — видеть. Перед ним открылся чудный город, сиявший золотом и драгоценными камнями, и видел он множество Ангелов, певших и славивших Бога. Иоасаф обратился к ним с просьбой, чтобы они позволили ему остаться с ними, но услышал, что для того, чтобы быть в раю, нужно возвратиться в мир и подвизаться. Это видение еще больше усилило желание Иоасафа служить Господу. Он усугубил свои подвиги и, наконец, чтобы всецело посвятить себя Богу, ушел к Варлааму в пустыню. Там, без сомнения, ему было еще труднее, но Господь снова укрепил его видением. Ему опять явились те Ангелы, которых он видел прежде, и опять ввели его в Небесный нерукотворенный Град. При входе же в него он видел двух других Ангелов, которые держали два светлых, неизреченной красоты, венца. Иоасаф спросил, кому они предназначены, и услышал ответ, что один из них предназначен ему за то, что он спасет множество душ и будет украшен постничеством, а другой, ради него, дается его отцу. После этого видения, говорит сказание, “Иоасаф еще в большее подвизание вниде и по мале времени прейде в пресветлый оный Град и неизреченный.” (Прот. В. Гурьев Пролог. С. 196).

***

Однажды авва Макарий, ходя по пустыне, нашел лежавший на земле человеческий череп. Когда авва прикоснулся к нему пальмовой палкой, которая была у него в руке, череп подал голос. Старец сказал ему: “Кто ты?” Череп отвечал: “Я был жрецом идолопоклонников, которые жили в этом месте, а ты — авва Макарий, имеющий в себе Святого Духа, когда, умилосердясь над теми, кто находится в вечной муке, ты молишься о них, то они получают некоторое утешение.” Старец спросил: “В чем состоит это утешение?” Череп отвечал: “На сколько отстоит небо от земли, на столько огня под ногами нашими и над нашими головами. Мы стоим посреди огня, и никто из нас не поставлен так, чтобы видел лицо ближнего своего. У нас лицо одного обращено к спине другого. Но когда ты помолишься о нас, то каждый несколько видит лицо другого. Вот в чем наша отрада!” Тогда старец, обливаясь слезами, сказал: “Горе тому дню, в который родился человек, если только таково утешение в муке!” К этому старец присовокупил: “Есть ли мука более тяжкая этой?” Череп отвечал: “Ниже нас мука больше.” Старец сказал: “Кто в ней?” Череп отвечал: “Нам, не ведавшим Бога, оказывается хоть некоторое милосердие, но те, кто познал Бога и отрекся от Него и не исполнял волю Его, находятся ниже нас.” После этой беседы старец предал череп земле. (Еп. Игнатий. Отечник. С. 311. № 10; Достопамятные сказания. С. 153).

 
Назад Назад


Если вы заметили ошибку в тексте, выделите ее мышкой и нажмите Shift+Enter
 
їїїїїї.їїїїїїї