Когда ты пришел к вере, к Богу, как же хочется поделиться этим светом с другими! Как хочется схватить ближнего за руку и привести в Церковь, открыть ему глаза на то, что открылось тебе! Но как это сделать? От нашего «миссионерства» часто становится еще хуже, а неумелое «проповедование» вызывает только раздражение. Как защитить нашу веру от нападок ближних? Как исповедовать ее перед другими людьми?

Об этом мы побеседовали со священником московского подворья Троице-Сергиевой лавры Сергием Фейзулиным.

- Как исповедовать веру, но при этом не навязывать ее другим? Как рассказывать о своей вере тем, кто далек от нее? Стоит ли вообще о ней говорить с другими?

- Сказано в Священном Писании, что не всякий из нас должен быть учитель, чтобы не попасть под большее осуждение. Потому что учитель – тот, кто может, прежде всего, показать своим примером. Вера, осуществленная практически – это достигнутая любовь. Прежде всего, в повседневной жизни, в отношениях с людьми...

Беседовала Светлана Ладошкина

WWW.PRAVMIR.RU

Обсудить на форуме >>>

Интервью с автором жизнеописания А.Ф.Лосева почетным профессором МГУ Азой Тахо-Годи

В этом году исполняется сто пятнадцать лет со дня рождения, и двадцать лет со дня смерти Алексея Федоровича Лосева – выдающегося русского ученого, религиозного философа, крупнейшего специалиста по античной культуре, «последнего из могикан» плеяды мыслителей начала ХХ века. Он считал себя учеником Владимира Соловьева, дружил с о.Павлом Флоренским, создал фундаментальные труды по античной философии и подготовил несколько поколений учеников, среди которых были такие выдающиеся фигуры, как Сергей Аверинцев и Виктор Бибихин.

Уже после смерти мыслителя стало известно, что он еще в молодости принял тайный монашеский постриг с именем Андроник. О том, как в советские годы в обычной жизни проявлялась духовная позиция Лосева, мы беседовали с Азой Алибековной Тахо-Годи, которая многие десятилетия провела рядом с ним.

– Сейчас существует множество мифов о том, какова была религиозность Лосева. Широта мнений и вариантов неохватна: есть те, кто считает, что Лосев «интересовался православием» лишь как ученый и эрудит, и те, кто выражает полярное мнение: Лосев был аскетом и подвижником – не только в научном, но во вполне религиозном, мистическом смысле, в лоне Русской Православной Церкви. Скажите, какова же на самом деле была религиозность Алексея Федоровича?

Обсудить на форуме >>> 

Интервью с врачом Романом Гетмановым.

2008 год объявлен Годом семьи. И Церковь, и государство предпринимают все усилия, чтобы сократить устрашающее число абортов и разводов в России, вернуть утраченное в современном мире представление о том, что иметь семью и детей – это нормально и хорошо. А «проживать жизнь в свое чрево» – пагубно и бесперспективно даже с житейской точки зрения.

О чуде рождения мы беседуем с врачом Романом Гетмановым, акушером-гинекологом роддома при Спасо-Перовском госпитале Москвы. У Романа Николаевича девять собственных детей, а в ближайшие дни они с женой Ольгой Дмитриевной ждут десятого ребенка.

– Роман Николаевич, когда говорят о том, что надо готовиться к рождению ребенка, у меня это вызывает противоречивые эмоции. С одной стороны, конечно, готовиться надо. А с другой – разве можно быть готовым к чуду, которым нас одаряет Господь?

– Вы знаете, очень большой смысл имеет терминология. Если мы употребляем не те слова, то вольно или невольно коверкаем смысл. Как Вы правильно сказали, беременность – это Дар Божий. Есть люди, у которых много детей, у кого-то мало детей, а есть и те, у кого их нет вообще.

Интервью с А.Ю.Подаруевой, заслуженным работником культуры, регентом детско-юношеского хора Воскресной школы при Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

Воскресная школа при Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры существует уже более десяти лет, и неотъемлемой частью школы является детско-юношеский хор. Те дети, которые пришли в хор, когда он создавался, уже выросли, но с удовольствием продолжают петь. Что же собирает родителей, детей, студентов вместе? Зададим этот вопрос руководителю хора Александре Юрьевне.

- Александра Юрьевна, как Вы думаете, что так сильно сплотило коллектив хора?

- Коллектив детского хора Подворья сплотило желание узнать о Богослужении и участвовать в нем, стремление найти что-то, что давало бы душе мир и отдохновение, а, главное - наша православная вера.

-Помните ли Вы Ваших первых учеников? Расскажите, пожалуйста, как все начиналось?

Интервью с Динарой Александровной Филипповой – преподавателем  МГУ,  учителем церковнославянского языка и родной речи в Воскресной школе Московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

Непростая у русского языка история, и жизнь его полна праздников и трагедий, открытий и загадок. И чем больше узнаешь, тем больше возникает вопросов: почему и как меняется язык? Является ли его динамика просто изменением или прогрессом, совершенствованием? Какие практические задачи встают из-за противоречия между непрерывным движением языка и общественным стремлением к его неизменной устойчивости? Эти и другие вопросы зададим Динаре Александровне.

- Динара Александровна, Вы - преподаватель русского языка. Вы пошли по стопам родителей или это Ваш выбор?

- Я выросла во врачебно-инженерной семье. А выбрала себе профессию так: готовясь к поступлению в музыкальное училище, занималась с преподавателями. У меня были большие проблемы с написанием музыкального диктанта. И одна из преподавателей, которая меня готовила, сказала мне: «Зачем тебе проблемы. Лучше занимайся Шекспиром!» (училась в английской школе, где мы учили Шекспира наизусть - монолог Гамлета, сонеты - по-английски.) Резко изменив свой выбор в 10-м классе, стала готовиться к поступлению в университет на филологический факультет...

Интервью с заведующей неврологическим отделением поликлиники №2 Управления делами президента РФ,
президентом клуба Уральских медиков, врачом высшей категории
Терентьевой Людмилой Михаиловной

Людмила Михайловна рассказывает о напряженной жизни православного врача, знакомит читателя с очень актуальной в современном мире проблемой сосудистых заболеваний головного мозга и возможностью предотвращения этих заболеваний с помощью православного образа жизни. Автор делится своими мыслями:” Как пост очищает душу и тело человека и укрепляет его здоровье”?

- Я очень рано осталась без мамы, она умерла, когда мне было 7 лет. И мне, маленькой девочке было непонятно, почему же у всех есть мамы, а у меня нет. Тогда я решила стать врачом, чтобы лечить людей, чтобы у всех были мамы. Я закончила Свердловский Государственный медицинский институт и ординатуру на кафедре нервных болезней. Работала в областной больнице №2 специального назначения. А позже в поликлинике №2 Управления делами Президента РФ в Москве. Я выбрала эту специальность, так как для меня было очень интересно познать мозг и причины возникновения тяжелых заболеваний. Вот уже как 35 лет я – невролог. Врач – это не профессия, это – образ жизни. Работаешь и день и ночь, даже в праздники. Когда ты помогаешь и видишь, что тяжело больные люди “встают на ноги”, ты чувствуешь, что ты кому-то нужен.

Интервью с художником Валерием Близнюком.

Около года назад Валерий Близнюк вместе с коллегами живописцами и реставраторами был в Сербии. Их автобус проехал по Косово и Метохии, посетив древние монастыри сербского народа. Он испытал там такое потрясение, увидев разрушенные храмы, разграбленные монастыри, униженных православных людей, что по возвращении в Россию решил поделиться своими чувствами с другими. За этот год Валерий подготовил фотовыставку в Центральном Доме художника, на которой разместил 70 фотографий, снятых в этой поездке практически за один день.

Поразительно, но все они были сняты за четыре часа в четырех сербских монастырях: Печская патриархия, где на протяжении веков возводили на патриарший престол сербского Патриарха, Баньска, Грачаница и Высокие Дечаны. После произошедшего два месяца назад отделения Косово от Сербии эти святыни оказались беззащитны и могут быть разрушены в любой момент. Беззащитными стали и сербы – жители Косово и Метохии. В годы Османского владычества над сербскими храмами не раздавался благовест. Теперь колокола древних церквей могут умолкнуть снова. «Я слышал благовест…» - так назвал свою фотовыставку Валерий Близнюк. Она стала одним из важнейших событий православной жизни последних месяцев.

– Валерий, принято считать, что фотография – это зеркало. В ней отражается взгляд автора, его отношение к изображенному событию, человеку, ситуации. Какими глазами смотрели на Косово и Метохию Вы? Как фотохудожник? Как верующий человек? Или просто – как путешественник?

– По профессии я художник. Всю жизнь писал пейзажи, рисовал, занимался литографией, офортом, с некоторых пор стал заниматься иконописью. И вот эти поездки, в данном случае – в Сербию, а перед этим был еще ряд поездок в Грецию, в Италию – изначальной целью этих поездок было собирание материала для будущей работы. Сейчас нет таких великих учителей-художников, какие были в древности, скажем, тот же преподобный Андрей Рублев. И нашими учителями становятся стены храмов, иконостасы, древние иконы.

Беседа с Аллой Анишиной, заведующей древлехранилищем Вологодской и Великоусюжской епархии.

В этом году день Святого Духа совпал с днем памяти преподобного Димитрия Прилуцкого, одного из самых любимых и почитаемых русских святых. Ученик и последователь преподобного Сергия Радонежского, святой Димитрий отправился на север, чтобы поставить в речной излучине близ Вологды обитель, которой суждено было стать одним из крупнейших русских монастырей. Об истории этой обители и о ее святом игумене мы беседовали с вологодским историком и краеведом Аллой Анишиной, которая заведует древлехранилищем Вологодской и Великоусюжской епархии.

– Эта древняя обитель, основанная еще в 14 веке, видела очень многое за свою долгую историю. А как начинался Спасо-Прилуцкий монастырь?

– Начинался он в то время, как преподобный Сергий основал свой монастырь. Основатель этой обители, преподобный Димитрий, был его духовным другом, сомолитвенником, собеседником. Это был первый монастырь, который появился близ Вологды. В те времена здесь, как рассказывается в житии, было хлебное поле, а преподобный, прибыв в Вологду, отправился искать место для своих монашеских подвигов. Хозяева этого поля откликнулись, видимо, почувствовали благодатную силу старца, предложили сами ему выбрать место, он шел, молился, чтоб Воля Божия свершилась, и остановился здесь.

Интервью с главным редактором севастопольской газеты «Русичи» Павлом Буцаем.

Накануне Архиерейского Собора Русской Православной Церкви в Москве завершился беспрецедентный крестный ход «Под звездой Богородицы». Он начался год назад, после Воссоединения Русской Церкви, более полувека страдавшей от разделения Московского Патриархата и Русской Православной Церкви Заграницей. Свою поддержку этому важнейшему историческому решению выразили тысячи православных людей во всем мире. Из Иерусалима, со Святой горы Афон, и из восьми крайних географических точек России и Украины в Москву отправился пеший крестный ход. Все они несли с собой «Державные» иконы Божией Матери.

Лучи крестного хода сошлись в единую точку в Храме Христа Спасителя, и тысячи людей из разных концов России и зарубежья в этот день соединились подобно тому единству, в котором пребывает Церковь.

В этот день мы побеседовали с одним из организаторов этой акции, севастопольским журналистом и координатором крестного хода «Иерусалим-Севастополь-Харьков-Москва» Павлом Буцаем.

– Расскажите, пожалуйста, как проходил крестный ход, какие были сложности, а что, напротив, прошло «без сучка и задоринки»?

– Если считать от Севастополя, мы прошли 1850 километров. Начали от колыбели Православия, храма святого равноапостольного князя Владимира на Херсонесе. Если честно, мы переживали – сколько придет людей на молебен в день начала пути, и сколько из них последует за нами в путь. И оказалось, что несмотря на проливной дождь, в Севастополе нас провожало больше пяти тысяч человек. Они заполнили все улицы – от дома до дома. Шли и взрослые и малыши. Моряки Черноморского флота несли иконы святого Феодора – адмирала Ушакова, и на площади Нахимова к нам присоединились крестоходцы со всех городских храмов. Там начался общегородской молебен, после которого мы погрузились на теплоход и поплыли к Инкерманскому монастырю, а оттуда уже пошли пешком.

Интервью с участниками Архиерейского Собора Русской Православной Церкви.

Каждые четыре года все архиереи Русской Православной Церкви собираются вместе, чтобы на Архиерейском Соборе решить все актуальные проблемы церковной жизни. Всю прошедшую неделю, на открывшемся 24 июня 2008 года Архиерейском Соборе епархиальные и викарные епископы обсуждали в Зале Церковных Соборов Храма Христа Спасителя десятки общецерковных тем.

О том, что значит Архиерейский Собор для общецерковной жизни, мы спросили в день его открытия у самих епископов. Вот что ответили нам иерархи Русской Православной Церкви.

 – Ваше Блаженство, Архиерейский Собор всегда становится одним из самых значительных событий церковной жизни. С какими надеждами и упованиями Вы приступаете к трудам на Архиерейском Соборе-2008?

Митрополит Киевский и Всея Украины Владимир (Сабодан): Мне трудно давать какие-то оценки, работа только начинается. Собор открывается сегодня и будет работать еще четыре дня. Перед этим Собором стоят многие задачи современности, и собственно церковные задачи: как внутренние, так и внешние.

Интервью с архимандритом Иеронимом (Карповым), настоятелем Успенского собора Звенигорода.

Сегодня - день памяти преподобного Андрея Рублева. Величайший русский иконописец был учеником преподобного Сергия и подвизался в Троице-Сергиевой Лавре. Но с ним и его творчеством связаны многие храмы и монастыри России. Росписи Рублева можно увидеть в храмах Московского Кремля и в Успенском соборе Владимира. Есть они и в древнейшем подмосковном храме Успения на Городке под Звенигородом, с настоятелем которого нам удалось встретиться и поговорить.

– Отец Иероним, мало кто знает, что преподобный Андрей Рублев провел десять лет своей монашеской жизни в Звенигороде. И самые известные звенигородские иконы и фрески он создал здесь, в Успенском соборе на Городке. Что это за храм?

– Этот храм Успения Пресвятой Богородицы – древнейший храм Подмосковья. Он был построен великим князем Звенигородским Юрием Дмитриевичем, сыном Дмитрия Донского в то время, когда здесь были княжеские владения. Это особое место – отсюда начинался город. За эти века, слава Богу, немногое изменилось в этом храме. И несмотря на войны и лихолетья, он не был разрушен. Он пережил годы безбожия и сегодня выглядит так же, как выглядел в дни преподобного Андрея Рублева, который его расписал.

Интервью с заведующей отделом средневековой истории Национального заповедника "Херсонес Таврический" Татьяной Яшаевой.

В этом году празднование памяти святого равноапостольного князя Владимира пройдет с особенно широко. Архиерейский Собор, прошедший месяц назад в Москве, предложил руководителям России, Украины и Белоруссии сделать этот день государственным праздником. Торжества по случаю 1020-летия Крещения Руси проходят и в Москве, и в Киеве, и в Крыму, где более тысячи лет назад киевский князь стал христианином. О месте крещения самого князя Владимира и обстоятельствах, сопутствующих этому событию мы беседовали в Севастополе с заведующей отделом средневековой истории Национального заповедника "Херсонес Таврический" Татьяной Яшаевой.

– Татьяна Юсуфовна, у Херсонеса великая и величественная история. К моменту прибытия в Крым князя Владимира Херсонес уже имел долгую и славную историю. Здесь просияли многие святые: мученики, преподобные, святители. Расскажите об этом городе?

– Прежде всего Херсонес Таврический, основанный в пятом веке до Рождества Христова, непрерывно просуществовал две тысячи лет. Причем тысячу лет – как античный, и еще тысячу лет здесь был христианский средневековый город в составе Византийской империи. Но вот интересно, что славу и известность среди современников и потомков ему принесла не античная история, не оборонительные стены и не театр, а храмы и мартирии, святые, которые здесь подвизались, или те, с именами которых навечно связала город народная молва и традиция.

Интервью с диаконом Андреем Кураевым.

Три дня проходили в Киеве Торжества, посвященные 1020-летию Крещения Руси. Мы встретились с участником этого праздника диаконом Андреем Кураевым на Владимирской горке в Киеве, где больше тысячи священнослужителей из многих Поместных Православных Церквей вместе совершили праздничную литургию.

– Отец Андрей, сегодня мы все вместе празднуем 1020-летие Крещения Руси. Это первый юбилей после торжеств 1988 года, когда отмечалось Тысячелетие Крещения Руси. Скажите, почему, сейчас вспомнили об этой дате - ведь мы не праздновали ни 1010-летие, ни 1015-летие этого события?

– Знаете, это такое событие, которое вообще можно каждый год отмечать. А то, что сейчас мы отмечаем 1020-летие, на мой взгляд, означает следующее: во-первых, восстановление некоторой исторической несправедливости - ведь тогда в центре торжеств была Москва, а не Киев, где все произошло. Второе - тогда праздник был полуразрешенный советской властью, я участвовал в этих торжествах, и тогда любое место, где проходили торжества, было в три ряда перекрыто милицией, и праздник был совсем не для народа. А сейчас, за эти двадцать лет в церковную жизнь вошло много людей, для кого православие стало личной верой намного позже Торжеств 1988 года. Сейчас эти люди переживают православие как личную святыню, и воспринимают Крещение Руси, как личный праздник, событие своей биографии и истории. Для этих людей очень дорого дать возможность пережить эту радость.

Интервью с автором жизнеописания архиепископа Гурия (Карпова) протодиаконом Василием Марущаком.

Меньше месяца назад Украинская Православная Церковь Московского Патриархата прославила в лике святых архиепископа Таврического Гурия (Карпова). Выдающийся миссионер, он два десятилетия в середине ХIХ века провел в далеком Китае, переводил на китайский язык Священное Писание, обратил в православие многих местных жителей. Последние пятнадцать лет жизни святитель Гурий окормлял Таврическую епархию. Здесь, спустя век после его кончины, состоялись торжества по прославлению этого нового святого нашей Церкви. О личности и святости владыки Гурия нам рассказал протодиакон Василий Марущак, который многие годы исследует жизненный путь святителя.

– Отец Василий, владыка Гурий был прославлен как местночтимый святой – общецерковная канонизация еще впереди. Но ведь он был связан не только с Крымом, или Украиной – судьба направляла его и в Сибирь, и в Китай, и во многие другие места. И везде святитель успел проявить себя. Каким был он, что известно о новом святом нашей Церкви?

– Святость архиепископа Гурия не подлежит сомнению. Он прославился не только своими равноапостольными трудами, хотя и это немало. Мы знаем о его личном благочестии, терпении, смирении, незлобии. До нас дошли его удивительные проповеди, мы восхищаемся его талантом – как ему только удавалось изложить очень сложные, даже догматические вопросы простым доступным языком, не теряя догматической глубины проблемы!

Интервью с немецким журналистом, актером, режиссером и искусствоведом Норбертом Кухинке.

Норберт Кухинке известен в России уже тридцать лет – после того, как сыграл роль датского профессора в фильме «Осенний марафон». Но мало кто знает, что он – единственный европеец, награжденный двумя орденами «За сотрудничество с Русской Православной Церковью». Норберт – автор книг «Бог в России», «Россия под крестом» (о Псково-Печерском монастыре), «Образы старой России», «Воскресение России». В конце 1980-х годов он организовал гастроли хора Троице-Сергиевой лавры по 26 городам Германии, а сейчас занят строительством православного монастыря под Берлином. Кстати, чуть больше года назад идею строительства этого монастыря поддержал и благословил Священный Синод Русской Православной Церкви.

– Норберт, вы больше тридцати лет приезжаете в Россию, встречаетесь с нашими иконописцами, посещаете русские святыни, задолго до Перестройки сняли фильм «Бог в России» - о положении верующих в СССР. Что для вас Православие? И почему вы так увлечены русским духовным искусством, иконописью?

– Все очень просто. Я люблю русские иконы, я смотрю на них не только обычными глазами, но и глазами души – только так можно увидеть то, что на них изображено. Искусство иконы – это искусство строгое, выразительное и очень ровное. Древние иконописцы обладали редчайшим в наше время даром высказывать многое в малом, такой особенной сдержанностью.

В религиозной жизни бывают вопросы, ответы на которые человек находит интуитивно. Но, доверяя своей интуиции, можно совершить ошибку и получить неверное представление об очень важных явлениях...

Что такое святость? Правда ли, что один человек может быть «ближе к Богу», чем другой? Некоторые молитвы бывают услышаны, а другие – нет… отчего так происходит, и какую молитву можно назвать «правильной»? Что означают моления «О здравии» и «Об упокоении»? Можно ли молиться за некрещеных? В чем смысл земной жизни человека?

На эти и другие вопросы отвечает профессор Московской Духовной Академии Алексей Ильич Осипов, автор многочисленных книг, статей, публикаций и лекций по православному богословию.

— Алексей Ильич, в своей книге «Путь разума в поисках истины» Вы говорите, ссылаясь на о. Павла Флоренского, о святости как о явлении «над-мирном», имея в виду святость Таинств, священнического сана. А скажите, пожалуйста, как понимать святость по отношению к человеку, ведь в Евангелии сказано: «Будьте святы, как Свят Отец ваш Небесный»?

— В этом вопросе есть два подвопроса. Один из них касается достижения спасения. Второй — духовного совершенства. Именно со вторым преимущественно и связано понятие святости в Церкви. И эти два уровня необходимо различать.

Интервью с иеромонахом Димитрием (Першиным).

О том, что Церковь должна прийти на помощь молодежи, раскрыв перед ней красоту и радость духовной жизни неоднократно говорил Святейший Патриарх Алексий. Эта тема – работы с молодежью – стала одной из главных на прошедшем в конце июня 2008 года Архиерейском соборе. Примером того, как на практике реализуется эта задача, названная Патриархом приоритетной, может служить работа Братства православных следопытов, собирающего подростков в разных епархиях Русской Церкви. Ребята общаются, вместе ходят в походы, совершают паломничества к святым местам, и что самое главное – на практике узнают, что быть православным – это значит помогать другим, а вместе с тем и самим становиться лучше.

С одним из руководителей Братства православных следопытов, иеромонахом Димитрием (Першиным) мы встретились на Крутицком патриаршем подворье в Москве во время традиционного Георгиевского парада, собравшего несколько сотен подростков из разных православных организаций столицы, Подмосковья и других регионов России.

– Отец Димитрий, кто приехал к вам на Георгиевский парад?

– Здесь у нас сегодня есть представители 15 епархий Русской Православной Церкви – кроме центральных областей России есть ребята из Казани и южных регионов России. Только гостей здесь около ста пятидесяти.

Интервью с протоиереем Владимиром Волгиным.

Двадцать лет назад Церковь получила свободу. За эти десятилетия открылись тысячи храмов, сотни монастырей. И миллионы людей пришли к вере. Спасение души – важнейшая задача, которая напрямую зависит не только от самих верующих, но и от их участия в церковной жизни, от того, как строятся отношения в приходе между священником и прихожанами. Какие проблемы прихожанин должен обсуждать со священником, а что должен решать самостоятельно. В чем состоит послушание? Имеет ли право мирянин принимать решения самостоятельно, или ему необходимо брать благословение у священника на каждый шаг своей жизни? Как найти духовника и насколько это необходимо? Мы попросили одного из известных и авторитетных московских духовников, настоятеля храма Софии - Премудрости Божией, протоиерея Владимира Волгина рассказать о своем взгляде на эту проблему.

– Отец Владимир, как, по-вашему, должны строиться отношения между священником и прихожанами?

– В любой области познания, мы нуждаемся в преподавателе. И духовная область – не исключение. Ведь духовная жизнь – это наука из наук, искусство из искусств. И мы, священники, старше не только по опыту, но и по званию, и передаем опыт, который накоплен годами: не только жизненной практикой, но и чтением святоотеческой литературы, не говоря уже, конечно, о Священном Евангелии, и предстоянием перед Престолом.

Интервью с профессором, доктором медицинских наук, действительным членом Академии космонавтики имени К. Э. Циолковского, директором центра научных исследований биоинформационных проблем, профессором кафедры терапии усовершенствования врачей МО РФ Вячеславом Максимилиановичем Успенским

« …Сердце чисто созижди во мне, Боже,
и дух прав обнови во утробе моей…»

 пс.50:12

— Вячеслав Максимилианович, расскажите, пожалуйста, почему Вы решили стать врачом?

— Врачебная деятельность в нашей семье – это традиция. Отец и мать - врачи, я - врач, старший сын закончил военно-медицинскую академию, но сейчас служит в храме. А теперь и младший сын учится в Российском Государственном Медицинском Университете. Надеюсь, что и он продолжит нашу врачебную династию. Я рос в медицинской атмосфере, был свидетелем и участником различных интересных разговоров в области медицины. Это захватывало и увлекало меня. Проблемы в выборе профессии у меня не было. Решение пришло само собой. Я закончил Военно-Медицинскую академию, так началась моя врачебная жизнь.

Интервью с руководителем иконописной школы Московской духовной академии игуменом Лукой (Головковым).

– Отец Лука, вы руководите иконописной школой. Само название этого учебного заведения вызывает удивление – разве можно научить иконописи?

– Наверно, так же, как научить молиться. Обучение иконописи не сводится к каким-то технологическим приемам. Хотя и без знания мастерства иконописания нет. Ведь эти моменты выработаны веками. Их постигали святые отцы, святые иконописцы. И язык иконы наиболее адекватно передает учение Церкви о мире ином, о мире горнем, показывает его. И конечно, этому можно учить, но намного важнее – чтобы иконописец сам почувствовал этот мир. Чтобы он увидел глубину иконы, и сам зажил жизнью духовной, церковной жизнью.

– Ваша иконописная школа находится в Троице-Сергиевой лавре. Что это дает будущим иконописцам?

– У нас, в Московской духовной академии говорят, что лучшая аудитория – это храм. Это место, где учащийся в первую очередь познает главное: жизнь в Церкви, путь к Богу, и мир иконы, как мир осмысления богословия через икону. И познавать это можно не только разумом, а в первую очередь – сердцем. Если иконописец будет руководствоваться только разумом, его икона будет однобокой. Возможно, в чем-то правильной, но не трогающей души молящихся людей. К сожалению, такие иконы не редкость в наше время. В Церкви все должно быть живым и по-настоящему свидетельствовать об истине.

Когда на то нет Божьего согласья,
Как ни страдай она, любя, —
Душа, увы, не выстрадает счастья,
Но может выстрадать себя…
Федор Тютчев

Кое-кто, прочитав заголовок этой статьи, может улыбнуться и сказать: «Личная жизнь — это разве проблема? Проблема — когда ее нет». Но, думается, таких людей немного. Большинство же чувствует, что проблема здесь есть.

Все начинается с предрассудков.

Первый предрассудок состоит в том, что считается, будто существует земное счастье. И стоит сразу трезво уяснить, что никакого «земного счастья» не существует. Бывают относительно мирные времена, бывают времена влюбленности, бывают хорошие дни в семейной жизни — и в детстве, и в своей семье, бывают дни веселья или комфорта, — все это бывает. И до тех пор, пока человек верует, все это может быть, ибо срастворено в правильной перспективе вечной жизни. Но как только сознание наше выделит из потока жизни так называемое земное счастье и сориентируется на него, тут же душа наша схлопнется, задохнется и омрачится тягостной картиной смерти, болезней, разлук, ссор, взаимных обманов, разочарований, бессонниц, нехватки денег, неудовлетворенности друг другом и т. п. Вот и все земное счастье. И кто поклонится идолу «земного счастья», того неизбежно ожидает крах, даже если человек достигнет немалых степеней власти и благополучия.

Интервью со священником Александром Добродеевым.

В России сейчас около миллиона заключенных. И каждый десятый из них – верующий. Зачастую, именно в тюрьме многие впервые встречаются с верой. На свободе такой человек и не задумался бы о том, чтобы помолиться или зайти в храм. А в тюрьме встреча со священником приводит к раскаянию тысячи человек.

О преображении человеческой души в местах заключения мы говорили с руководителем сектора Синодального отдела по взаимодействию с правоохранительными учреждениями священником Александром Добродеевым.

– Ваша организация занимается духовным окормлением и социальной помощью заключенным. Скажите, отец Александр, сколько сейчас узников ждут помощи и участия Церкви в их скорбях?

– Страна у нас большая, без малого миллион человек в тюрьмах сидит. Очень тяжелое положение с детьми. Ведь у нас в стране за решеткой сидит двенадцать с половиной тысяч детей. Нигде в мире такого больше нет.

Интервью с протоиереем Алексием Котаром, настоятелем Свято-Николаевского собора города Сиетла

Этот приезд в Россию отца Алексия был не вполне обычным. В программе не столичные храмы и монастыри, не церковные приемы, но реабилитационные центры, психоневрологические интернаты, дома престарелых Подмосковья. Вместе со студентами из США и Австралии, потомками русских эмигрантов, отец Алексий помогал миссионерам храма мц.Татианы при МГУ и его настоятелю протоиерею Максиму Козлову в их просветительской поездке по Егорьевскому району Московской области.

- Отец Алексий, каковы Ваши наиболее яркие впечатления?

- Участие в этом деле всем принесло радость. Многие из нашей группы приехали впервые. А те, кто бывал в России раньше, попали в иную Россию. В Москве храмы красивые, богатые, большие приходы, а тут мы увидели сельскую Россию, куда волна обновления ещё не докатилась. И радостно, что храмы возвращаются Церкви, что они выдержали годы лихолетья, но печально, что они остаются пустыми и разрушенными.

- То, что Вы увидели в российской провинции, было неожиданностью для вас?

- Отец Максим нас предупреждал. Но одно дело, когда тебе рассказывают, что там разруха, а другое, когда ты все видишь своими  глазами – и подчас нужно было «поднять себя с пола». Но именно это приносило особую радость. Было приятно хоть немного помочь народу приблизиться к его вере. Надеюсь, что со временем люди как-то отзовутся и придут в эти храмы, наполнят их, приступят к восстановлению.

Интервью с деканом психологического факультета Российского православного института св. апостола Иоанна Богослова священником Андреем Лоргусом

– Отец Андрей, о супружестве вообще, и о браке в современном мире говорят сейчас немало. Но если современное состояние семьи, отношений между мужчиной и женщиной описывается довольно часто, то о сути возникающих проблем, об их истоках говорят единицы. Да и их слова – часто лишь повторение многократно сказанного прежде, того, что не удовлетворяет людей, но лишь усугубляет их пессимизм.

Один из распространенных и упрощенных взглядов на проблему состоит в том, что «сейчас все и везде плохо». Просто плохо. Просто потому, что раньше всё было лучше, а теперь всё хуже. Так говорят и о том, что за последние несколько десятков лет на смену любви пришли «партнерские отношения».

Как Вы думаете, почему сейчас ценность супружества отходит на второй план? Почему современные люди предпочитают любви – партнерство, такие, на мой взгляд, паразитические отношения?

Интервью с писателем Валерием Шамшуриным

Нижегородский писатель Валерий Шамшурин несколько десятилетий посвятил изучению истории Смутного Времени. Еще в начале 90-х вышла его трилогия о спасении Отечества народным ополчением Минина и Пожарского: "Каменная соль", "Набат над Волгой", "Алтарь Отечества". Мы встретились с ним в Нижнем Новгороде накануне организованной Валерием Анатольевичем ежегодной акции «Алтарь Отечества»: уже несколько лет энтузиасты, жители городов, по которым четыре века назад проходило народное ополчение, повторяют путь своих великих предков.

– Валерий Анатольевич, мы знаем из истории, что в последний период смуты страна оказалась на краю погибели: Москва оккупирована поляками, в России голод, разорение. И в тот момент, когда уже ничто, казалось, не может спасти страну, патриарх Гермоген отправляет из своей темницы в Чудовом монастыре воззвание – призывая защитить веру. И отклик на этот призыв появляется в Нижнем Новгороде. Почему именно здесь, как вы думаете?

– Ну, я думаю, во-первых, что все свершается по Божьей воле, а без нее ничего не делается. А во-вторых, видимо, такие условия создались, что Нижний смута не затронула. Я имею в виду предательство, раздоры, разбои, которые были почти по всей западной части России и севернее. Ведь представьте себе, с севера шли шведы, по сути дела они претендовали на всю полноту власти в России, англичане уже задумывали уже свою интервенцию, их король Иаков думал. Ну, с запада шли ляхи, как называли тогда поляков, и литовцы. Юг – это Крым, это крымские татары, и тоже они старались проникнуть поближе к Москве, к столице.

Как видите, везде, все области были охвачены вот этой смутой. Единственное, что оставалось в незыблемости – в относительной, конечно; потому что когда трясет одну часть государства, трясет, задевает обязательно и другую – это земли, связанные с Поволжьем. И Нижний Новгород оказался в центре вот такого относительно спокойного места.

Во-вторых – не везде же были Минин и Пожарский! Не везде же были такие герои! Оба люди набожные, бессеребренники, они были убежденными нестяжателями, оба проводили идеи Нила Сорского. Поэтому ничего удивительного нет в том, что торговец и прасол Кузьма Минин все свое имущество пожертвовал на ополчение. Это вполне было в его характере и в его привычках.

- Матушка, пожалуйста, расскажите немного о Вашей семье. Были ли Вы воспитаны в христианстве? В какой конфессии? Как Вы встретились с православием? Как стали православной?

Я родилась и выросла в Гааге. Перед нашим домом был лесок, а за ним дюны. Чудесное место, заложившее основу моей любви к природе и её Создателю. Хоть я и не воспитывалась в вере, но выросла в любящей семье, где нам прививались уважение к людям и любовь к природе. Ещё в раннем детстве, под влиянием библейских рассказов, услышанных мной на уроках Закона Божьего в начальной школе, а позже моего собственного опыта, я стала задумываться над большими жизненными вопросами: «Есть ли Бог? Правда ли, что Он слышит наши молитвы?». Моя мама ходила иногда в реформаторскую церковь, и я стала ходить туда в воскресную школу. Потом у меня появилась подруга, которая пела в византийском католическом церковном хоре. С четырнадцати лет и я стала петь в этом хоре на церковно-славянском языке во время Божественной Литургии. В то же время я пришла в голландский православный монастырь Иоана Крестителя в Гааге. Здесь в 18 лет я приняла православие.

Интервью с настоятельницей Пахомие-Нерехтского монастыря игуменией Алексией

– Матушка Алексия, как Вы думаете, почему с этим местом связано столько святых: от Пахомия Нерехтского, до священномученика Василия, практически нашего современника?

– Да, место удивительно святое, и сейчас все больше и больше людей понимают, сколько здесь тишины и святости.

Монастырь наш очень древний, времен преподобного Сергия. В 14 веке преподобный Сергий ушел под Москву, на пустынножительство, а на это место пришел преподобный Пахомий, уроженец города Владимира, сын священника. Он там принял монашество, там был игуменом одного из монастырей, и оттуда ушел на высший подвиг монашества – пустынножительство. Долго искал место, и когда пришел сюда, уже не смог уйти. А жители Нерехты просили, чтобы он не оставался один, а построил монастырь, потому что далеко вокруг не было ни одного монастыря. А монастыри в 14 веке имели очень большое значение.

По благословению святителя Алексия митрополита Московского было разрешено построить первый храм в честь Святой Троицы. Престольную икону написал сам преподобный Пахомий, и весь монастырь был назван в честь Святой Троицы.

Интервью с социологом Михаилом Тарусиным

Михаил Тарусин – автор глобального исследования «Реальная Россия». Несколько лет десятки социологов по всей стране проводили масштабные исследования, не имеющие аналогов ни по количеству опрошенных людей, ни по широте спектра предложенных им вопросов. Результаты превзошли все ожидания – оказалось, что наши современники в подавляющем большинстве считают себя православными, многие из них регулярно исповедуются и причащаются. И что особенно интересно – в отличие от ситуации прошлого десятилетия, когда среднестатистический портрет верующего рисовал пожилую женщину, с неполным средним образованием, стоящую на самом низу социальной лестницы, то теперь картина изменилась кардинально: в Церкви вырос процент молодежи, многие имеют достаток выше среднего, и конечно, большинство верующих настроено иметь большую семью. А что касается неверующих, оказалось, что для большинства из них такие традиционные христианские качества, как доброта, скромность, милосердие, также являются главными качествами личности.

– Михаил Аскольдович, а чем же тогда отличаются, с точки зрения мировоззрения и культуры, те, кто назвал себя неверующим?

– Разницы практически нет. Ведь что такое человек нецерковный? Это ж не значит, что он вообще какой-нибудь суровый атеист. Нет. У нас 65 % взрослого населения говорят, что они православные. Другое дело, что большинство их них люди нецерковные. То есть они живут – не ходят вообще в храм, но вот в Рождество-то они все равно пойдут. И обязательно потом выпьют: праздник так праздник. И тоже самое на Пасху, хотя и не все знают, что это такое.

Почему они в душе все себя осознают православными? Потому что исторически, культурно, по какому-то внутреннему менталитету, той самой культурной идентичности они чувствуют, что они – православные.

Интервью с монахиней Адрианой (Малышевой)

Монахиня Адриана, в миру – Наталия Владимировна Малышева. Родилась в Москве, внучка потомственного священника. В октябре 41-го в 19 лет, добровольцем ушла на защиту Москвы. Попала в разведроту. 18 раз переходила линию фронта. Победу встретила в чине лейтенанта. И осталась в Германии, переводчицей. На родину вернулась только в 49-м, капитаном советской армии. Работала в космическом КБ Королева, создавала двигатели для космических аппаратов и ракетных комплексов “земля-воздух”.

С 1993 года помогала возрождать Пюхтицкое подворье, где семь лет назад приняла монашеский постриг.

Мы встретились с матушкой Адрианой накануне Светлого Христова Воскресения.

Интервью с протоиереем Олегом Николаевым, секретарем Бердянской епархии

Неохаризматы – это не протестанты, и даже не Христиане

- Это так называемые неопятидесятники. Уже традиционное пятидесятничество находится за рамками протестантизма. А уж тем более неохаризматничество. Пятидесятники и неохаризматики неоднократно заявляли, что не имеют никакого отношения к протестантизму. Да и вообще неопятидесятничество трудно назвать христианской организацией. Отличия весьма и весьма существенные.

Интервью с протоиереем Аркадием Шатовым

Отчего свечи в храме так дорого стоят? Этот вопрос зачастую задают люди, зашедшие в церковь случайно. Им невдомек, что, жертвуя на свечу, они дают деньги и на зарплату певчих, и на уборку храма после службы, и на коммунальные платежи – чтобы в церкви было тепло и светло. А ведь еще нужно провести ремонт, организовать Воскресную школу, устроить чаепитие после литургии… Церковь – не коммерческая организация, и большинству храмов приходится крайне трудно. Но есть и такие приходы, где и богослужение налажено, и реализуются обширные проекты – церковные, социальные, культурные, общественные.

Откуда у Церкви деньги? Об этом мы поговорили с настоятелем храма Святого благоверного царевича Димитрия при 1-й Градской больнице Москвы, духовником столичного Свято-Димитриевского училища сестер милосердия, протоиереем Аркадием Шатовым.

– Отец Аркадий, откуда берутся средства, которые уходят на реализацию Ваших столь разноплановых инициатив?

Интервью с вице-президентом общества «Бородино-2012» Геннадием Сальниковым

Каждую субботу в центре Москвы, Пушкинскую площадь обходит небольшой крестный ход. Его участники молятся перед Страстной иконой Божией Матери, покровительницей Страстного монастыря, который стоял здесь до 30-х годов ХХ века. Люди надеются, что разрушенный монастырь возможно возродить – как был возрожден Храм Христа Спасителя и сотни других храмов в России.

Мы встретились с одним из авторов идеи восстановления Страстного монастыря Геннадием Сальниковым, сразу после молебна на ступенях кинотеатра «Пушкинский».

Интервью с диаконом Михаилом Першиным

Полтора десятилетия назад по благословению Святейшего Патриарха Алексия Второго было создано Братство Православных Следопытов — детская организация Русской Православной Церкви. И все эти пятнадцать лет следопыты отправляются летом в детские лагеря, по всей России. Мы встретились с одним из руководителей Братства, диаконом Михаилом Першиным, на берегу реки Руза, у Иосифо-Волоцкого монастыря, в Подмосковье, где православные «скауты» не только отдыхают, но и помогают обители.

– Отец Михаил, советские пионерские лагеря были не так плохи – там одним «выстрелом» убивалось множество «зайцев»: недорого, потому что есть профсоюзы, безопасно, можно оздоровиться, и ребенок всегда под присмотром…

Сейчас детские лагеря опять возрождаются. Где-то в форме еще не совсем забытых пионерских лагерей, немало появилось пансионатов и детских турбаз. В общем, пристроить ребенка на каникулы стало гораздо проще.

Но православных родителей всегда тревожат традиционные для современного мира развлечения, без которых не обходится ни одна детская организация: ночные дискотеки, различные, и подчас весьма сомнительные, кинопросмотры, и такие же конкурсы и викторины.

Как ваша организация решает эту проблему?

– Поскольку наша организация конфессиональная, то мы все делаем в рамках нашей традиции – православной, церковной, русской. Но при том, нельзя сказать, что все так просто. Что наши дети живут почти монашеским уставом пол-лета и остаются этим ужасно довольны. Конечно же нет. Дети – есть дети. Они живут в том же мире, что и их нецерковные сверстники, и православных детей та же ночная дискотека иногда привлекает гораздо больше, чем ребенка, для которого это – обычное еженедельно развлечение чуть ли не с десяти лет.

Обсудить на форуме >>>

Интервью с церковным историком, профессором Санкт-Петербургской духовной академии, протоиереем Георгием Митрофановым

– Отец Георгий, среди малоизученных моментов русской истории, особенное место занимает ситуация, в которой наша страна оказалась 90 лет назад – между Февральской и Октябрьской революциями. И уж совсем мало кто знает, как Церковь в эти дни готовилась к проведению первого за три века Поместного Собора. Петербург, а тогда он уже назывался Петроградом, в те дни продолжал быть столицей – но Российская империя доживала последние месяцы. Что происходило тогда?

Интервью с правнучкой святителя Игнатия Брянчанинова Татьяной Ватсон.

В этом году Русская Православная Церковь отмечает 200-летие со дня рождения одного из величайших святых 19-го века – святителя Игнатия Брянчанинова. Торжества проходят в Москве и Костроме, на Кавказе и в Вологде, и во многих других местах, с которыми была связана его обширная многотрудная деятельность. Несколько дней назад Святейший Патриарх Алексий, во время своего первосвятительского визита в Вологду, посетил родовое имение Брянчаниновых в селе Покровское под Вологдой, где прошло детство и отрочество будущего святителя.

Он встретился там с внучатой правнучкой святителя Игнатия, Татьяной Ватсон, которая уже много лет помогает восстанавливать семейный храм Брянчаниновых. Мы побеседовали с ней у возрожденной Покровской церкви, рядом с фамильной усыпальницей Брянчаниновых.

– Татьяна Александровна, когда и как Вы впервые попали сюда, в Покровское, на родину предков?

– В первый раз я приехала сюда больше десяти лет назад, в 1994 году, и с тех пор приезжаю постоянно…

Последние несколько лет в России сторонники так называемого «актуального искусства» неоднократно устраивали акции, подобные печально известной выставке «Осторожно, религия!» Их экспонатами становятся изуродованные иконы, пародии на христианскую символику, кощунства над Спасителем и Божией Матерью. О том, что стоит за подобным «самовыражением», мы спросили художника Сергея Андрияку.

Сергей Николаевич Андрияка — заслуженный художник России, член-корреспондент Российской академии художеств. Он известен как единственный в мире акварелист, пишущий очень большие картины, — иногда они настолько огромны, что их невозможно разместить в обычной комнате. Но все-таки главное — не габариты его полотен, а то, что Сергей Николаевич возродил традиции русской многослойной акварели. Его работы правильнее определять не словом «графика», как всегда называли акварель, а считать самой настоящей, полноценной и серьезной живописью. Сергей Андрияка вот уже шесть лет является художественным руководителем Московской государственной школы акварели, всеобщий интерес к которой постоянно растет — теперь там учатся не только дети, но и взрослые.

Интервью с писателем Юлией Вознесенской.

Юлия Николаевна Вознесенская еще в годы «хрущевской оттепели» стала диссидентом. Тогда вместе с другими молодыми поэтами они готовили самиздатовский сборник неофициальной поэзии – именно так его охарактеризовали «органы», запретившие публикацию. В 1973 поэтесса крестилась в Никольском соборе Ленинграда. А осенью 1976 за антисоветскую пропаганду и распространение книг Александра Солженицина и статей Андрея Сахарова ее отправили в ссылку, на четыре года. В 1980 началась эмиграция, сначала в Германии, потом во Франции.

В 90-е годы Юлия Николаевна была трудницей в Леснинской Свято-Богородицкой женской православной обители во Франции (Провемон, Нормандия). Там, по благословению матушки игумении Афанасии, была написана повесть "Мои посмертные приключения". Именно эта книга и открыла Вознесенскую, как современного православного писателя.

Среди других ее книг самые известные – это "Путь Кассандры, или Приключения с макаронами", "Паломничество Ланселота", "Сын Вождя" и трилогия "Юлианна".

Отец Андрей – выпускник Географического факультета МГУ по специальности гляциолог (специалист по ледникам), до принятия священного сана он много лет работал на Эльбрусе. Десять лет назад он устроил на базе детского дома в селе Ковалево Костромской области уникальный педагогический эксперимент. Воспитанники о. Андрея занимаются спортом, борьбой, ходят в горы, а затем сами монтируют фильмы о своих путешествиях. А педагоги, которые наблюдают за жизнью этого православного детдома со стороны, разводят руками, потому что система воспитания в Ковалево приносит реальные позитивные результаты: дети из неблагополучных семей получают “путевку в жизнь”.

Одно из последних интервью протоиерея Василия Ермакова, настоятеля храма Серафима Саровского на Серафимовском кладбище в Петербурге.

В этот понедельник, 5 февраля, весь православный Петербург прощался с любимым пастырем, одним из самых известных и почитаемых священников в России, протоиереем Василием Ермаковым. В своем небольшом деревянном храме на Серафимовском кладбище он создал настоящий духовный центр, куда стремились за советом и утешением со всех концов России. Казалось, что в свои восемьдесят лет отец Василий обладает неисчерпаемой духовной силой и жизненной энергией. Его смерть стала неожиданностью для многих, даже для тех, кто знал о тяжелой болезни отца Василия.

Беседа с Андреем Котовым, руководителем ансамбля древнерусской духовной музыки “Сирин”

Интервью с генеральным директором телеканала «Благовест» Григорием Михновым

«Телевидение – это зло». Такое распространенное суждение верно лишь отчасти. Ведь кроме насилия и пошлости на экранах телевизоров, пусть редко, но появляются программы на глубокие и серьезные темы. А есть и православные передачи. Некоторые из них уже ушли из эфира, такие как «Русский дом» или «Предстоятель». Но уже больше десяти лет выходит «Слово пастыря», пять лет - «Православная энциклопедия», причем аудитория этих программ на центральных каналах – десятки миллионов людей.

Два года назад в России появилось сразу три православных спутниковых телеканала. Один из них вещает круглосуточно. Здесь читают утренние и вечерние молитвы, священники отвечают на вопросы зрителей и разъясняют смысл таинств и богослужения. И показывают добрые и серьезные отечественные фильмы.

С руководителем телеканала «Благовест» Григорием Михновым мы встретились прямо в студии, в перерыве между съемками.

– Конечно, в России много монастырей. Некоторым даже кажется, что их слишком много. Лавры пока всего только две. Тут даже Украина нас обогнала: у них три лавры. Хотя мне кажется, что есть в России такие монастыри, которые тоже могли бы претендовать на почетное наименование лавры.

– Отец Андрей, какое место чувство юмора, по-вашему, занимает в духовной жизни человека?

– Мне кажется, что это некий балансир – чтобы не относиться к самому себе слишком серьезно. Чтобы не раствориться в своем сане, статусе церковном, в катехизисах, которые читаешь.

Мы сегодня – это Церковь неофитов. Именно к нам относится строчка Андрея Вознесенского “расформированное поколение: мы в одиночку к истине бредем”. В таких условиях особенно важно, придя в Церковь, сохранить чувство юмора.

«Ныне и Бог Тот же, и Иов тот же, и сатана тот же»

Отец Андрей Кураев – диакон храма Рождества Иоанна Предтечи на Пресне.  Родился в 1963 году в Москве, выпускник философского факультета МГУ, профессор Московской Духовной Академии, проповедник, миссионер, церковный публицист, автор более 40 книг по православной апологетике в защиту христианского вероучения.

- Отец Андрей, Вы – как проповедник и исследователь церковных вопросов – стоите особняком по отношению к практике современной православной журналистики. Уникальность Вашей позиции состоит, прежде всего, в том чувстве бесстрашия и свободы, с которыми Вы подходите к проблемам Православия. Вы не просто обращаетесь к нелицеприятным сторонам современной церковной жизни, но часто выводите на поверхность весьма неблаговидные моменты в истории Церкви и житиях святых – моменты, о которых обычно предпочитают умалчивать. Согласитесь, что подробности взаимоотношений св. Епифания Кипрского со св. Иоанном Златоустом или св. Димитрия Донского с митрополитом Киприаном могут смутить не только людей, далеких от Церкви, но и многих поборников Православия. Чем можно объяснить это бесстрашие? Что бы Вы посоветовали тем, кого смущают подобные вещи?

- Сначала давайте поговорим по поводу слова «бесстрашие». В древнерусском и церковно-славянском языке значение этого слова было резко критическим и ругательным. Когда древнерусский книжник о ком-нибудь говорил, что «сей князь бесстрашен зело», то это означало, что худшей сволочи земля просто не видела. Бесстрашный – это тот, кто не имеет никакого страха, в том числе – и страха Божьего: это человек совершенно бессовестный, а значит – способный на все. Надеюсь, что не в этом смысле Вы говорите о моем бесстрашии.

Наш приход - ведомственная больница

 Отец Максим, очевидно, что каждый приход представляет собой некий социальный срез. Ваш храм св. Татианы при Московском университете в этом смысле уникален: сюда приходят люди с определенными интеллектуальными запросами, в большинстве своем - молодая интеллигенция. Существует ли для Вас как для пастыря какая-либо специфика в общении с ними? Видите ли вы нечто особенное в характере их духовных потребностей, жизненных ситуаций, внутренних проблем?

В каком-то смысле все приходы одинаковы. Главным в любом Православном храме должно быть богослужение и жизнь Таинств Церкви. Все эти годы мы старались преодолевать и в себе самих, и в наших прихожанах это ощущение особенности, преодолевать мысль о том, что наш приход, как вы сказали, не такой, как остальные. Каждый приход, если употребить образ, который присутствует в молитвах Таинства исповеди, есть лечебница, больница. Так вот, существуют больницы, организованные по принципу местному, географическому, а есть больницы ведомственные. Наш приход - именно ведомственная больница, поликлиника при Московском государственном университете. Так же, как врач в деревне сталкивается с болезнями, в чем-то отличными от болезней в центре Москвы, так и мы имеем дело с ситуациями, которые в этом смысле определяют специфику нашего прихода. Но эта специфика присутствует - наряду с единством - и в любом другом приходе.

Нужен ли телевизор в православном доме?

  – Сегодня интернет и телевидение стали неотъемлемой частью нашей жизни. Однако существует мнение, что с христианской точки зрения влияние телевидения на сознание крайне неблаготворно и разрушительно. Действительно ли, на Ваш взгляд, воздействие современных средств массовой информации таит в себе опасность духовного опустошения человека?

 – До моего рукоположения в священники я занимался литературно-критической и редакционно-издательской деятельностью, а также журналистикой. Кроме этого, в течение десяти лет я был научным сотрудником Института искусствознания, где я изучал “эстетические проблемы средств массовой коммуникации”. На “человеческом” языке это означает, что я вместе с коллегами занимался новыми техническими видами искусств: кино, фотографией, телевидением, радио, грамзаписью и т.д. Мы исходили из того, что плохих “языков” не бывает; “языки” литературы, живописи, музыки и так далее, в том числе и “языки” технических видов искусств, сами по себе нейтральны, а встречаются лишь плохие кинооператоры, бездарные телережиссеры, слабые радиоведущие, безвкусные фотохудожники. В конечном счете, я и до сих пор так думаю.

Я своих героев очень люблю!

Олеся Николаева– автор семи поэтических сборников, двух книг прозы, двух книг религиозной публицистики и множества публикаций в периодике. Она ведет курс художественного мастерства в Литературном институте имени М. Горького. В Биографическом словаре “Русские писатели ХХ века” о ней сказано: “Христианская просвещенность, представления об эстетической убедительности Православия и церковной жизни в значительной мере определили своеобразие стиля Николаевой, причем тематика и поэтика ее стихов и прозы 1980-90-х гг. связаны с сознательным и деятельным отстаиванием христианских ценностей в обществе; в ее творчестве естественно растворено религиозное сознание”.

– Россию еще совсем недавно по праву называли “самой читающей страной”.  Существует мнение, что у нашей страны особые связи с литературой, которая, как в девятнадцатом, так и в двадцатом веке, влияла не только на отдельные умы, но даже на саму историю. Что Вы думаете об этом как человек, для которого литературное творчество является профессией?

– В России к литературному творчеству, особенно в указанные века, по преимуществу относились как к духовному подвигу, способному преобразить реальность, в отличие, скажем, от Запада, где литература оставалась беллетристикой – просто изящной словесностью. Русская классика была не просто “чтивом”, но школой жизни, школой мысли: в ее “руслах” стихия русской души обретала и направление, и форму. Литературным героям подражали, их любили и ненавидели, с ними спорили, как с живыми людьми. Либерально-демократическая пресса чуть не замордовала Достоевского за роман “Бесы”, который, по ее мнению, порочил и доносил на революционно-освободительное движение. Кроме того, грань между жизнью и литературой, действительно, была очень тонка.

Андрей Битов - писатель, автор романа "Пушкинский дом", трилогии "Оглашенные" (повестей "Птицы, или Оглашение человека", "Человек в пейзаже", "Ожидание обезьян") и других, лауреат отечественных и зарубежных премий, председатель ПЕН-центра.

- Андрей Георгиевич, я знаю, что Вы крестились уже в зрелом возрасте. Расскажите, пожалуйста, о Вашем пути к крещению.

- Поскольку мои родители родились до революции, то они, естественно, были крещены в православной вере. Более того, фамилия моей матери - Кедрова - фамилия священническая. Мой прапрадед - отец Василий Кедров - был священником: известно, что он приехал из Киево-Печерской Лавры в Гатчину и, по семейной легенде, стал протоиереем Гатчинского собора (эти сведения, правда, нуждаются в уточнении). А моя любимая бабушка - немка по происхождению - поменяла свое лютеранство на православие, когда выходила замуж.

Что касается меня, то мой путь к крещению был долог, и, по какому-то роковому стечению обстоятельств, мне никак не удавалось покреститься. Когда в 1962 году у меня должен был родиться первый ребенок - моя старшая дочь, то я решил принять крещение вместе с ней. Но этого не произошло: видимо, я еще не был внутренне готов к этому шагу. Однако намерение покреститься не оставляло меня. Тем более, что рядом со мной всегда были люди, которые меня к этому подталкивали. Сначала меня убеждал принять крещение писатель Юз Алешковский, который крестился у отца Александра Меня. Но он проявлял такую настойчивость, что вызвал с моей стороны яростное, как у ребенка, сопротивление. Опять что-то мне помешало.

Рябинин Владимир Александрович – врач-кардиолог, доктор медицинских наук. Заместитель директора Института cкорой помощи им. Н. В. Склифосовского по лечебной работе

- Владимир Александрович, Вы - православный христианин и врач - расскажите, пожалуйста, как Вы пришли в Церковь.

- Приблизительно с того же возраста, как я стал заниматься медициной (в 16 лет я поступил на фельдшерское отделение медицинского училища), я почувствовал необходимость почитания нашей истории. Я испытываю безмерную благодарность к своим учителям, в особенности, к преподавателю литературы, которая водила нас по московским окрестностям – разрушенным монастырям, храмам, историческим памятникам. Это были суровые советские времена – 60-е годы, когда даже такое, чисто познавательное знакомство с нашей историей пробуждало в молодом человеке необходимость осознавать себя частицей великой культуры, наследником духовных ценностей, увы, забытых или лежащих где-то под спудом… И, конечно же, у меня, как, наверное, и у всех, возникали вопросы о том, существует ли в жизни что-нибудь незыблемое и вечное, для чего ты появился на свет и чему посвящена твоя жизнь?

Нея Зоркая – доктор искусствоведения, ведущий научный сотрудник Государственного института искусствознания, заслуженный деятель искусств РФ, профессор, автор многих книг и статей по вопросам кино, театра и культурологии, изданных в России и за рубежом (в том числе «Портреты», «У истоков массового искусства в России 1900-х – 1910-х годов», «Фольклор. Лубок. Экран», «История советского кино» (2005) и др.)

- Нея Марковна, Вы – православный человек еще с советских времен. Расскажите, пожалуйста, о Вашем пути в Церковь. Я знаю, что Ваша святая – Анна Кашинская. Были ли в Вашей жизни ситуации, когда Вы явно чувствовали ее поддержку и помощь?

- Я родилась в семье интеллигентной, но по комсомольско-советскому складу жизни типичной для 20-х годов. Моя мама – девушка из Кологрива, из деревни Большая Пасьма Костромской области – выросла в традиционной русской семье. Ее сестра была матушкой, муж которой – кологривский священник – погиб 1937-1938 годах. Но у нас в Москве об этом речи не было, и хотя мама – Вера Васильева – окончила Кологривскую гимназию и в ее мартикуле по Закону Божьему стоит «пять», все иконы в доме были спрятаны. В нашей семье я никогда не слышала никакого богохульства и несмотря на то, что отец мой был еврей из житомирских интеллигентских кругов, не было ни антисемитизма, ни антиправославия.

Георгий Сергеевич Кротовский – хирург ЦКБ им. Семашко МПС РФ, руководитель отдела хирургии сосудов и ангиосексологии, доктор медицинских наук, профессор.

- Георгий Сергеевич, Вы – хирург больниц МПС. Деятельность врача близка к служению священника: врач исцеляет недуги телесные, духовный пастырь врачует недуги душевные. Не случайно Церковь во многих молитвах сравнивается со «врачебницей». Насколько остро Вы ощущаете в своем деле эту духовную миссию, ведь врач, поднимая человека с одра болезни, подчас – смертельно опасной, по-своему участвует в промысле Божьем?

- Прежде, чем перейти к ответу на Ваш вопрос, воспользуюсь случаем рассказать о нашей больнице: эта информация может сослужить службу тем, кто остро нуждается во врачебной помощи. Несмотря на то, что наша больница – ведомственная, мы с радостью окажем помощь всем, кто к нам обратится. В нашем медицинском обслуживании еще наличествует дисциплина, высокий уровень профессиональной подготовки персонала, все мы работаем с удовольствием, делаем очень серьезные операции, круг наших обязанностей расширяется, мы получаем новые прекрасные отделения… Те, кто нуждается в помощи в связи с различными сосудистыми заболеваниями, могут обратиться лично ко мне через Ваш сайт, и, естественно, мы отзовемся и поможем…

- Отец Дмитрий, расскажите, пожалуйста, о том, с чего Вы начинали свою деятельность, как Вы пришли к вере, как вступили на путь священника?

- Я всегда веровал в Бога, поэтому у меня не было какого-то внезапного момента обращения. Я вырос в обыкновенной русской верующей семье, и хотя в те советские времена в Церковь мы не ходили, меня воспитывали в христианских устоях. Отец мой происходил из духовного сословия, и, несмотря на то, что никаких специальных разговоров о Православии мои родители не вели, они знали наизусть православные молитвы, в доме была икона, и в воспитании детей моя мама всегда руководствовалась христианскими заповедями. Например, когда кто-то из нас, детей, начинал жаловаться на другого, когда мы ссорились и осуждали друг друга, мама всегда говорила: «Не судите, и не судимы будете!». Мамин отец научил ее утренним и вечерним молитвам и следил за тем, чтобы она каждодневно молилась. Бабушка водила меня причащаться в храм на Соколе, недалеко от которого она жила. Я очень хорошо помню, как я причащался в детстве, помню особые церковные запахи. Однажды я испытал в церкви некое мистическое переживание: причастившись, я шел по солее, и меня внезапно охватил непонятный трепет…

«Верю, что и на этот раз Вавилонская башня будет разрушена!»

- Владыка, расскажите, пожалуйста, о Вашем пути к вере. Были ли в Вашей жизни особые промыслительные события, через которые Господь открывал Вам Свою волю?

- Я родился и вырос в Абхазии, но много времени проводил и в России, где у меня было много родственников. И именно с Россией связано мое активное, сознательное воцерковление. Поначалу оно происходило благодаря моей бабушке, а потом я уже самостоятельно встал на тот путь, который привел меня к Православию. Мой первый московский храм, "Всех скорбящих радость", куда я стал ходить уже вполне осознанно и регулярно, располагался на Большой Ордынке. Я пришел туда по приглашению одного своего знакомого, чтобы послушать знаменитый хор под управлением Николая Алексеевича Матвеева, который исполнял Литургию Чайковского и Всенощную Рахманинова (в советские времена это было ярким событием в культурной жизни Москвы). Настоятелем храма был поистине удивительный человек - архиепископ Киприан (Зернов). В этом храме он служил с самого его открытия - после войны - и вплоть до своей кончины в начале 80-х годов. Владыка Киприан был замечательным проповедником: его проповеди были очень живыми и интересными и всегда производили на меня огромное впечатление.

"Творчество – это участие в Божьем домостроительстве."

Карпова Татьяна Михайловна - кинорежиссер-документалист, сценарист, член Международного объединения кинематографистов славянских и православных народов, с 1982 по 1993 гг. - преподаватель ВГИКа, автор пятидесяти киносценариев, книги "Школьникам о документальном кино". Режиссер документальных фильмов "Монахи. Диалог с историей", "Видимое и сокровенное. Кино и Церковь", "Вечные тайны", "Сказание о Высоцком монастыре", "Плащаница воскресшего Христа", "Страна Варламова", "Великий Мордвинов. Жизнь артиста", "Мне приснился снимок", «Блаженны кроткие», «Пустите детей приходить ко Мне». Член жюри и участник кинофестивалей, обладатель медали Сергия Радонежского второй степени ("во внимание к усердным трудам во славу Святой Церкви"), главного приза "Золотой витязь" на МКФ (за лучший сценарий), приза Ежегодного открытого российского кинофестиваля "Женщины кино" (за вклад в кинематограф) и многих других призов и дипломов.

Протоиерей Артемий Владимиров - настоятель храма Всех Святых бывшего Новоалексеевского монастыря в Красном селе.

- Отец Артемий, расскажите, пожалуйста, с чего Вы начинали, как Вы пришли к вере, были ли в Вашей жизни какие-то чудесные события, свидетельствующие о действии Промысла Божьего?

- Вера вошла в мою жизнь незримо. Истинное чудо преображает внутренний мир человека и исполняет его душу радостью. Бог всегда близок к нам, но до поры до времени мы не видим простертой к нам Отеческой десницы. По гордости, которая застит очи, мы видим лишь серо-белые тона, но из этого не следует, что мир лишен своего многоцветия и красочности. Чудеса начинают происходить с нами тогда, когда мы чуть-чуть смиряемся под ударами судьбы. Спадает с глаз шелуха - и то, что вчера воспринималось нами как случайное, сегодня является красноречивым свидетельством заботы о нас Небесного Отца.

Гачев Георгий Дмитриевич - доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН. Автор книг, посвященных теории и истории мировой культуры. Среди них - "Ментальности народов мира. Сходства и отличия", "Национальные образы мира", "Образы Индии. Опыт экзистенциальной культурологии", "Русский Эрос. Роман мысли с жизнью", "Америка в сравнении с Россией" и др.

- Георгий Дмитриевич, в Ваших книгах ("Ментальности народов мира", "Национальные образы мира" и др.) Вы выделяете характерные черты, присущие ментальности того или иного народа: в этом Ваш подход созвучен с исследовательской позицией таких культурологов, как Н. Я. Данилевский, О. Шпенглер, Л. Н. Гумилев. Каково Ваше отношение к шпенглеровской идее "заката Европы" - к его выводу о том, что наша цивилизация миновала пик своего развития, исчерпала все свои возможности и неумолимо движется к гибели?

"Душа по природе христианка"

Дунаев Михаил Михайлович - доктор филологических наук, доктор богословия, профессор Московской Духовной Академии, автор книги "Православие и русская литература" в 6 томах. Автор сценария и ведущий документальных фильмов: "Соработник Божий: жизнь и труды А. Т. Болотова", "Их воскресила любовь (роман "Преступление и наказание")", "Одоление зла ("Братья Карамазовы")" и др.

- Михаил Михайлович, Вы - автор многотомного исследования "Русская литература и Православие", преподаете русскую литературу в Духовной Академии. Связь русской культуры с Православием, в лоне которого она родилась, очевидна. Однако современная филология, претендующая на звание "строгой науки", зачастую принципиально уклоняется от осмысления всего "слишком человеческого". В результате за скобками остается размышления о духовном мироощущении автора, его нравственных ориентиров и вообще обо всем, что напрямую связано со смысловым полем произведения. Как Вы прокомментируете эту тенденцию и что лежит в основе Вашего подхода к изучению литературы?

«Церковь призвана к освящению мироздания…»

Иерей Константин Польсков – священник храма Святителя Николая Мирликийского в Кузнецах, богослов, проректор по научной работе Православного Свято-Тихоновского Государственного Университета, преподаватель Нового Завета на кафедре Библеистики.

- Отец Константин, Вы – проректор по научной работе Православного Свято-Тихоновского Гуманитарного Университета. С какими трудностями Вы сталкиваетесь в своей работе? Как Вы в идеале представляете себе систему православного образования?

"Праздность - мать всех пороков"

Протоиерей Всеволод Чаплин - священник храма Живоначальной Троицы в Хорошеве, родился в 1968 году. С 1985 года – сотрудник Издательского отдела Московского Патриархата. В 1990 году окончил Московскую Духовную семинарию, в 1994 году – Московскую Духовную академию. Кандидат богословия. С 1990 года – сотрудник Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата (ОВЦС МП). В 1991 году рукоположен в сан диакона, в 1992 году – в сан священника. В 1999 году возведен в сан протоиерея. В 1991-1997 годах – заведующий сектором общественных связей ОВЦС МП, в 1997-2001 – секретарь ОВЦС МП по взаимоотношениям Церкви и общества, с 2001 года – заместитель Председателя ОВЦС МП. В середине 1990-х годов состоял членом Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ. Член центральных комитетов Всемирного Совета Церквей (ВСЦ) и Конференции Европейских Церквей, комиссии ВСЦ по международным делам, экспертного совета при Комитете Государственной Думы по делам общественных объединений и религиозных организаций, экспертной группы ОБСЕ по вопросам свободы религии и убеждений.

"У верующего - чудеса на каждом шагу"

Александр Николаевич Гудков - заведующий хирургическим отделением городской клинической больницы № 81, врач высшей категории.

- Александр Николаевич, расскажите, пожалуйста, с чего Вы начинали, как вступили на путь медицины, почему решили стать врачом?

- Здесь все очень просто: я воспитывался в медицинской семье. Моя мама сначала работала участковым педиатром, а впоследствии - вплоть до настоящего времени - рентгенологом. Отец по специальности - хирург, но, закончив курсы организаторов здравоохранения, переквалифицировался и работал главным врачом одной их московских поликлиник, располагавшейся на улице Горького.

— Ваше Высокопреосвященство, при взгляде на систему ценностей, утвердившуюся в наши дни, верующих людей охватывает настоящая паника: многие уже впрямую говорят о том, что современная цивилизация неотвратимо катится к гибели, деморализация общества достигает всеохватных размеров. Что, по Вашему мнению, сегодня происходит с человеком, с его душой, с его ценностными ориентирами? Как Вы можете охарактеризовать духовное состояние нынешнего поколения?

— Да, в наши дни материальные потребности людей активно культивируются в ущерб их духовных запросов. Особенно наглядно это видно по современной молодежи. Ведь те, кому сегодня двадцать лет, выросли во время «демократических преобразований», когда вместе с прежней идеологией предавались забвению все нравственные принципы. В результате современные молодые люди имеют сознание, в корне отличное от предыдущих поколений. Они крайне гедонистичны и живут по принципу «Бери от жизни все»; думают, что свободны от «комплексов и предрассудков», но на самом деле оказываются заложниками собственной раскрепощенной греховности и страдают от вседозволенности. Они не способны справиться со своим «хочу», их раздутое эго постоянно мучается в самоизоляции. Свои таланты они используют на самоутверждение через асоциальную деятельность или уходят в саморазрушение через употребление наркотиков, алкоголя и нравственную распущенность.

"Самое главное - понимать волю Божию о себе"

Отец Августин (Заярный) – иеромонах Псково-Печорского монастыря, главный редактор православного образовательного сайта «Слово» и журнала «Глагол», главный катехизатор печорской общеобразовательной школы.

- Отец Августин, расскажите, пожалуйста, о том, как Вы покрестились, как попали в Печоры, как вступили на путь монашеского служения?

- На моем пути к вере и монашеству было множество случайностей, которые оказались промыслительными. Вырос я в семье не церковной и неверующей. До 1981 года я жил в Таганроге, а потом переехал в Москву. Здесь я попал не в очень хорошую компанию и вел легкомысленный и бесшабашный образ жизни. От наркомании меня уберегла лишь любовь к родителям, которые, конечно, не выдержали бы этого удара. Впервые я обратился к Богу после одного случая, который произошел со мной 17 мая 1983 года. Ночью, в компании друзей, я очень сильно согрешил и в какой-то момент вдруг явственно почувствовал присутствие Ангела-Хранителя, а, может - и Самого Господа, Который словно предостерегал меня от очередного греховного шага. Меня это очень поразило, хотя тогда я не связал это переживание с каким-то религиозным опытом.

Нина Николаевна Терентьева – народная артистка России, солистка оперы Большого театра (меццо-сопрано), много гастролировала за рубежом по приглашению крупнейших театров мира, в том числе – Нью-Йорка, Лос-Анджелеса, Сан-Франциско, Лондона, Мюнхена, Берлина, Вены, Мадрида, Токио, Барселоны, Парижа, Милана и др. Работала с такими выдающимся дирижерами, как Пласидо Доминго, Рикардо Мутти, Санти, Карло Гатти, с известными певцами – Маргарет Прайз, Леоной Митчелл, Евгением Нестеренко, Владимиром Атлантовым, знаменитым режиссером Франко Дзеферелли. Исполнительница около 30 партий, в том числе – Амнерис в «Аиде», Эболи в «Дон-Карлос», Ульрики в опере «Бал-маскарад» (Джузеппе Верди), Далилы в опере «Самсон и Далила» (Камиль Сен-Санс), Любаши в «Царской невесте» (Римский-Корсаков), Марины Мнишек в «Борисе Годунове», Марфы в «Хованщине» (Модест Мусоргский), Любавы в «Садко» (Николай Римский-Корсаков) и др. Исполнительница концертного репертуара.

Татьяна Львовна Шишова – педагог, переводчик и драматург, член Союза писателей России, сопредседатель Межрегионального фонда социально-психологической помощи семье и ребенку, автор книг (в большинстве своем – в соавторстве с И. Я. Медведевой) «Книга для трудных родителей», «Разноцветные белые вороны», «Иван-Царевич, он же серый волк», «Логика глобализма», «Потомки царя Ирода», «Проклятие Хама», «Чтобы ребенок не был трудным», «Приказано не рожать», «Дети нашего времени».

- Татьяна Львовна, Вы (вместе с Вашим соавтором – Ириной Яковлевной Медведевой) были одной из первых, кто еще в 90-е годы заговорил о надвигающемся демографическом кризисе в России – причем, как о процессе, который сознательно культивируется некими силами, заинтересованными в упадке русского государства. Что это за силы? Можно ли говорить о существовании заговора против России?

На наши вопросы отвечает композитор Анатолий Киселев

– композитор, педагог, заслуженный деятель искусств России, лауреат Международного и Всероссийских конкурсов, составитель первого в современной России «Сборника православных песнопений современных отечественных композиторов», организатор первого в стране учебного курса электронной музыки в Гнесинском училище, «Лаборатории электронной музыки» в Союзе композиторов, «Ассоциации электроакустической музыки России». Автор светских и духовных хоровых произведений, в том числе – богослужебных сочинений, наиболее масштабные из которых – «Всенощное бдение» и «Литургия св. Иоанна Златоуста», автор музыки и песен для детей, кино, театра и ТВ. - Анатолий Иванович Киселев